В 1644 году путешественник П. де ла Рок привез в Марсель из Леванта первое во Франции кофейное зерно, турецкую посуду и расшитые шелковые салфетки.
К 1660-м годам марсельские аптекари и купцы уже везли зерно большими партиями из Египта, а в 1671 году в стране открылась первая кофейня. Она сразу привлекла толпы посетителей, и врачи забили тревогу: климат Прованса жаркий и сухой, а значит, горький напиток может навредить жителям. В 1679 году медики вынесли спор на обсуждение в ратуше: в рамках обязательного академического диспута каждый будущий врач должен был защищать тезис, будто кофе жжет кровь и провоцирует параличи, бессилие и худобу. Горожане вдоволь посмеялись над сторонниками такого вывода — кофейни продолжали работать как ни в чем не бывало.
Лондонский рецепт
Пока в Марселе спорили, Англия приняла кофе на аптечных правах. Листовка 1652 года впервые зазывала лондонцев в кофейни, а оксфордский врач Томас Уиллис направлял пациентов в кофейню, минуя аптеку. Автор брошюры 1661 года описывал свойства кофе в аптекарском духе: «подсушивает кислые соки желудка, гонит пары из головы». Постепенно напиток стал средством от скуки, похмелья и «тумана в голове».
В 1665 году Лондон столкнулся с чумой, и медик Гидеон Харви в книге «Advice against the Plague» записал: «кофе хвалят как средство против заразы». Так горький настой впервые вписали в список античумных средств — по аптекарской логике того времени, не имея ни малейшего представления о возбудителе болезни.
Чумной Марсель
С чумой кофе не связывало ничего, кроме места: эпидемия вспыхнула именно там, где напиток впервые появился во Франции. Судно Grand-Saint-Antoine шло в тот самый порт. Корабль следовал из Сидона через Смирну и Триполи; на борту умерли турецкий пассажир, несколько моряков и судовой врач. Портовые власти поместили судно на карантин, но купцам срочно нужны были шелк и хлопок для ярмарки в Бокере — под их давлением карантин сняли. Через несколько дней болезнь ворвалась в город.
Жертвы исчислялись тысячами: за два года в Марселе погибли около 50 000 человек — более половины из 90 000 жителей; ещё около 50 000 — в Провансе. Город и окрестности отгородили каменной чумной стеной высотой 2 м и толщиной 70 см, а Парламент Экса приговаривал к смерти любого, кто нарушал запрет на сообщение с Марселем.
Трактат 1721 года
Весть о чуме в Провансе дошла до Лондона, и в 1721 году натуралист Ричард Брэдли выпустил трактат о пользе и употреблении кофе при чуме и других заразных болезнях — 34 страницы на фоне новой волны тревоги. Автор строил свои доводы на примерах из прошлого: если бы свойства кофе были известны в 1665 году, писал он, доктор Ходжес и другие ученые того времени рекомендовали бы его. Выходило, что новая чумная паника возвращала кофе прежнее звание защитника от заразы.
Логика миазмов
Врачи XVIII века придерживались теории миазмов: чуму объясняли испорченным воздухом. Отсюда и набор защитных средств: маски-клювы с сухими розами, лавандой, камфарой и уксусной губкой. Кофе вписывался в этот список сразу по трем причинам. Горечь, по мнению медиков, высушивала избыточные соки в организме; аромат напитка должен был перебивать дурной запах зараженного воздуха; к тому же и зерно, и новости с кораблей приходили из одних и тех же восточных портов — это укрепляло веру в защитные свойства напитка.
Кофейное зерно числилось лекарством не один век. Еще в 1592 году итальянский врач Проспер Альпини первым описал кофейное дерево по египетским наблюдениям. Аптекари Марселя завозили его большими партиями, а трактаты марсельского врача Пьера Дюфура (1671) и его последователей рассказывали, как употреблять кофе для профилактики и лечения болезней. Скептики тоже не молчали: медик из Монпелье Джеймс Дункан считал кофе чем-то средним — не панацеей, но и не ядом.
Взгляд из XXI века
Врачи рассуждали вполне логично для своего времени — в рамках тогдашней науки. Возбудитель чумы — бактерия, которую удастся увидеть под микроскопом только в 1894 году, а переносчиками болезни были блохи грызунов. Чашка кофе никак не могла защитить от блох, бактерий и укусов. Брэдли ошибался: возбудителя чумы увидели под микроскопом лишь через 173 года после его трактата. К тому времени кофе уже прочно вошел в повседневную жизнь и стал утренним напитком, окончательно покинув аптечные списки.
Источник новости: hi-tech.mail.ru
